29 августа 2008

Сухер Заки о танце и о себе

Опубликовано в Звезды |

Анвар Садат (Anwar Sadat, один из президентов Египта - прим. пер.) когда-то назвал её «Ум Кульсум танца». «Анвар поет своим телом»,- пояснил он. Президент США Никсон назвал её «Zagharit», когда узнал, что это слово обозначает выражение радости. Она принимала почести и награды от шаха Ирана, президента Туниса и многих других. В 2001 году, после десятилетнего перерыва, легендарная танцовщица и кинозвезда Сухер Заки приняла участие в Фестивале Восточного Танца (Oriental Dance Festival), организованном Ракией Хассан, и дала мастер-класс сотням любителей восточного танца со всего мира.
Франческа Сулливан (Francesca Sullivan) встретилась с ней накануне, чтобы поговорить о прошлом.
Многих интересует вопрос: что происходит со звездой после того, как она сделала финальный поклон зрителям, в последний раз развесила в костюмерной свои костюмы и закрыла за собой парадную дверь? Ведь после жизни, наполненной танцем, известностью, преклонением многочисленных поклонников, домашний быт может показаться безрадостным и унылым.
Зенит славы этой танцовщицы пришелся на период, когда улицы были застроены дорогими виллами (на месте большинства из них сейчас стоят многоквартирные дома), а публика состояла сплошь из сливок Египетского общества. Богатые арабы прилетали сюда поразвлечься со всего мира, и ради них открывались все новые и новые ночные клубы… Сейчас их свет померк, а большинство из них закрылись.
За пределами центральных улиц царит запущенность и беднота, но в апартаментах Сухер Заки все еще поддерживается великолепие. Гостиная, напоминающая декорации к фильму, гордится сверкающими канделябрами и плюшевой обивкой. Ровно к назначенному времени Сухер Заки плавной походкой входит в залу, одетая в тонкий приталенный костюм оранжевого цвета и украшенная драгоценностями из бирюзы. Ее волосы прекрасно уложены, макияж превосходен: «Я готова к крупному плану, мистер Демил». Заки легко перемещается по комнате, заранее зная, где лучше встать или сесть перед камерой для достижения наибольшего эффекта. Она улыбается: «Не забывайте, что мой муж был светотехником и кинооператором. Мы познакомились на съемках».
Но подождите!.. если мы хотим лучше узнать о жизни звезды, надо начинать с самого детства.
Сухер Заки родилась в городе Мансура, где прожила родителями до 9 лет, потом семья переехала в Александрию. Музыка и танцы вряд ли были традицией этой семьи - отец Заки работал в сфере недвижимости, мать была медсестрой. Но Сухер с детства полюбила искусство и танцевала дома, слушая музыку по радио. Вскоре она стала выступать на семейных праздниках и для друзей.
«Часто прямо из школы я шла в кино, чтобы посмотреть на Тахию Кариоку и Самию Гамаль на большом экране. Я даже сделала прическу, как у Farouz», говорит она, имея в виду звезду раннего кинематографа Египта.
Желание Сухер танцевать для публики победило первоначальное неодобрение со стороны отца. А потом ее мать повторно вышла замуж, и у девушки появился отчим, который помог начать, а затем и продолжить карьеру, нанял оркестр и сам стал ее менеджером.
«Это было самое счастливое время в моей жизни, когда я только начала танцевать в Александрии. Моя женственность расцветала, я ощущала перемены в своем теле, в то же время оставаясь беззаботной и не обремененной какими-либо обязанностями. У меня всегда был кто-то, кто заботился о бизнесе, был с семьей, и, кроме того, этот человек занимал особое место в сердце моей матери и в моем собственном тоже».
Она работала в ночных клубах Александрии, которые посещала смешанная публика, в том числе и представители греческой общины. Слава и удача замаячили на горизонте, когда в 1962 году по национальному телевидению было показано одно из крупных празднеств в Александрии, и молодая Заки появилась на экране вместе с другими местными артистами. Ее заметил телевизионный директор Мохаммед Салем, обративший внимание на «девушку с длинными волосами».
«В те дни я была единственной танцовщицей, которая не надевала парик и наносила скромный макияж. Он хотел сделать меня телевизионной ведущей, но это была безуспешная попытка. Мой голос был не таким, как нужно, и вообще я любила только танцевать».
Так Заки переехала в Каир и начала работать на свадьбах в ночных клубах. В результате проваленная проба в качестве телеведущей оказалась началом успешной телевизионной карьеры. «В те дни телевидение демонстрировало много программ с участием танцовщиц - например, Adwa’ Al Medina, Zoom, On The Banks Of The Nile. Меня постоянно показывали с сольными выступлениями, а также мы танцевали постановочные сценки Ибрахима Акефа (Ibrahim Akef)», - вспоминает Заки.
Ибрахим Акеф, кузен танцовщицы и кинозвезды Наймы Акеф, был хореографом многих известный танцовщиц на протяжении десятилетий (сейчас, например, он работает со знаменитой Диной), и он преподает до сих пор. «Он обучал подтанцовку, я же появлялась только к самой съемке. Про меня говорили, что Сухер может всего один раз услышать мелодию и станцевать ее без подготовки».
Её тонкий музыкальный слух был известен всем. «За всю мою карьеру я ни разу не повысила голос на музыкантов моего оркестра. Если один из них сыграл фальшиво, я знала, кто именно это сделал, даже стоя спиной к ним. Позже я указывала, где именно этот человек допустил неточность. Музыканты всегда уважали меня за это».

Несмотря на то, что телевидение помогло Заки сделать имя, именно работа в ночных клубах и на свадьбах приносила основную часть дохода. В то время танцовщицы были звездами кабаре, сегодня же их место заняли вокалисты.
«Первый ночной клуб, в котором я работала - Auberge на улице Харам. Моими сверстницами в то время были Ne’met Mokhtar и Zeinat Olwi, чуть позже появилось новое поколение- Nagwa Fouad, Nahed Sabri, Zizi Mustafa. Fifi Abdou тогда только начинала свой путь». Хотя предложений работы тогда было очень много, конкуренция среди танцовщиц была жесткой, каждая старалась собрать лучший и больший оркестр, придумать самые красивые костюмы и т.д.
«Самой сильной моей соперницей была Нагва Фуад - между нами началась яростная конкуренция. Если нас приглашали работать на одном вечере, мы спешили побыстрее надеть костюмы и посылали оркестр занять место на сцене раньше другого.» В то время как Нагва Фуад демонстрировала все более яркие, с каждым разом все более ослепительные шоу, все более походившие на театральные представления Лас-Вегаса, Заки представляла противоположную крайность.
Всемирно известный преподаватель и хореограф Ракия Хассан так объясняет ее популярность: «Сухер Заки является воплощением «естественности» танца. Ее очарование было в ее простоте - она передавала музыку точно и натурально, без вычурности и цветистости. Ее проходки до сих пор вызывают восхищение, их технику изучают и сегодня. Она всегда была обращена к зрителям во время танца. Как вы можете видеть это и сейчас: спокойная, с тихим голосом, вежливая - такой она была и на сцене».
Стереотипное представление о восточной танцовщице: знойная, обольстительная, страстная - возможно, не соответствует описанию Заки. Но оно объясняет также, почему ее репутация осталась незапятнанной в скандальном мире шоу-бизнеса. Она гордится тем, что танцевала на свадьбах дочерей президентов Египта, что ее всегда приглашали танцевать на правительственных приемах перед важными гостями (начиная советским министром обороны и заканчивая президентом США Никсоном), а также тем, что она первая отважилась танцевать под глубоко почитаемые арабами песни Ум Кульсум, и получила от нее благословение на это.
«Однажды мы ехали в машине с одного представления, и по радио зазвучала песня Enta Omri в исполнении Ум Кульсум. Я сказала, что было бы чудесно использовать эту музыку для танца. Её ритм, её сложная мелодия по настоящему запала мне в душу. Несмотря на ярые возражения определенного круга лиц, я сделала танец, и сам Mohammed Hassanein Heikal (глава старейшего издательства Al Ahram) был среди зрителей. Позже он написал в газете об этом событии. Вскоре меня ангажировали танцевать на элитной вечеринке на вилле в Замалеке. Как только я вышла на сцену под музыку Ум Кульсум, то внезапно поймала взгляд самой леди - она сидела прямо передо мной. В тот момент я и мои музыканты горячо возжелали землетрясения, чтобы земля могла поглотить нас… Но когда мы закончили, Ум Кульсум вышла с поздравлениями. Она сказала, что мы были великолепны, что она удивлена профессионализмом моего оркестра, который смог так замечательно сыграть вещь, на которую ей самой потребовалась дюжина репетиций с музыкантами. Это был самый лучший комплимент, слышанный мной когда-либо. После этого я стала танцевать под её песни на телевидении, и именно это принесло мне известность во всем арабском мире».
Кинематограф, безусловно, также сыграл свою роль. Заки снялась более чем в ста фильмах. Но игра в кино не приносила ей большого удовольствия т это отличало её от большинства звёзд «старой закалки» (Тахии Кариоки, Наймы Акеф, Самии Гамаль). Роли были маленькими, но в них она всегда танцевала. Правда, Заки замечает мимоходом: «Если на постер к фильму помещали мое изображение, он привлекал больше зрителей». Она встретила своего будущего мужа, Мохаммеда Амара, на киносъемках. Это был удачный брак, поскольку он был выходцем из семьи, связанной с большим шоу-бизнесом. «Мой муж, сам будучи артистом, понимал меня очень хорошо. У нас было много общего». Но семейная жизнь была ограничена рамками шоу-бизнеса и карьеры: ночные концерты, съемки на телевидении и в кино; потребовалось достаточно много времени на то, чтобы они смогли основать полноценную семью.
«Я была беременна несколько раз, и долго не могла выносить ребенка, возможно из-за напряженного ритма работы. Наконец это мне удалось, и малыш появился на свет, когда было практически уже слишком поздно для родов. И поэтому он для меня - самая большая драгоценность». В этот момент сын Заки, Хамада, входит в комнату. Ему пятнадцать лет, и он усердно готовится к предстоящим экзаменам. «В следующем году он отправится в Американский Университет», - гордо сообщает Заки.
В конце 1980-х годов танцевальная индустрия начала изменяться, и Заки, видя в какую сторону движется ее развитие, задумалась о красивом уходе. Сейчас произошли основательные изменения во взгляде общества на этот вид искусства. «Одним из печальнейших периодов моей жизни были дни, когда восточный танец убрали из телевизионных передач. Бог дал мне славу, но именно телевидение позволило мне войти в дома людей. Помню, как я слушала по радио анонс предстоящего ежегодного телевизионного праздника, и в нём не было ни одной танцовщицы. Я участвовала в этом шоу с самого первого выпуска. Я села и заплакала».
Были и другие причины, склонившие Заки к завершению сценической деятельности. «Внешний вид танцовщиц изменился. Например, если говорить о костюмах, в мое время мы надевали романтичные, широкие шифоновые юбки и выглядели как принцессы. Вдруг все обтянулись в лайкру. Когда вы кружитесь, лайкра не движется вместе с вами, она облегает тело. Быть танцовщицей - это не значит выставлять напоказ свое тело и позировать на сцене. Важно показать само искусство танца. И ещё я никогда не использовала зрительный контакт с аудиторией во время выступления, только на поклонах». Но, несмотря на это заявление, старые отснятые кадры Заки доказывают, что на самом деле она была мастером не только своего тела. И если камера устремлялась строго на нее, она смотрела на вас пристальным, харизматичным взглядом.
Наплыв иностранных танцовщиц в шоу-индустрию Востока - тенденция, зародившийся в период, когда Заки покинула сцену, - также совсем не радовала её. «Иногда мне кажется, что произошло целое вторжение русских. Вообще, если я, будучи египетским бизнесменом, поведу клиентов в ночной клуб, почему я должна платить огромные деньги за выступления иностранцев? На открытии фестиваля в прошлом году (2000 год), я видела несколько иностранок, танцующих на сцене. Меня поразило то, что звучала музыка, а они делали что-то совершенно другое!»
Сейчас выход в город для неё редкое событие. Сухер провидит дни дома, присматривая за семьей, общается с несколькими верными друзьями.
И, наконец, настала очередь главного вопроса. Какие ощущения испытывает человек, отвернувшись от всего, что он любил долгое время?
«Когда я решила уйти и бросила танцевать, мной овладела сильная депрессия, я сильно поправилась. Мой супруг забеспокоился и отвез меня к доктору, мужу известной актрисы Hind Rostum. Тот взглянул на меня и сказал: “Все просто - вы потеряли свою прежнюю жизнь, почти как Hind. Вы привыкли к чествованиям и обожанию, а теперь нет никого, кто бы смотрел на вас, - говорит Заки, - Он посадил меня на диету, и я начала заниматься своим телом. Теперь я регулярно хожу в спортклуб, бегаю по дорожке, и ем очень мало. Мой главный совет всем: если вы хотите долго выглядеть молодо, спите как можно больше - я, например, сплю по меньшей мере 9 часов в день».
Когда до фестиваля оставались считанные дни, Заки, верная своему характеру, добросовестно подготовила мастер-класс для двухсот иностранных танцовщиц. Но что ее побудило участвовать в фестивале? «Когда Ракия Хассан пришла ко мне с этим предложением, я воспротивилась (а мой муж еще больше). Но потом меня переубедили старые коллеги, они сказали, что это будет благом и для меня, и для танца в целом. И тогда-то мой муж согласился».
Хассан была поражена, как сам факт присутствия Заки на фестивале повлиял на количество заявок. «Такого наплыва желающих еще не было, и я действительно осознала, насколько сильно во всем мире любят Сухер Заки. Почти все участники фестиваля хотели посетить её урок».
Это событие, возможно, помогло Сухер Заки осознать, как сильно её карьера оказала воздействие на развитие танца. Но она поняла теперь еще кое-что. Это можно выразить словами известной песни Ум Кульсум: «Итак, ты хочешь вернуться в свои былые дни? Попытайся приказать этим дням вернуться самим».
«Те времена никогда не вернутся - та атмосфера, те зрители. Где они сейчас? Восточный танец был частью моей жизни. Да, у меня есть сын и муж. Но лучшие мои воспоминания связаны именно с танцем».

Источник: Bellydance.ru